Господь крепость людем Своим даст, Господь благословит люди Своя миром. От народа грешного Господь отымет крепкаго и крепкую (ср.: Ис. 3: 1), а народу, творящему правду, даст крепость. Посему имущему везде дано будет (Мф. 25: 29). А кто приобрел силы к совершению добрых дел, тот делается достойным Божия благословения. Но мир, как благоустройство владычественного в человеке, кажется мне, есть совершеннейшее из благословений, почему одним из признаков мирного мужа полагается умерение нрава; боримый же страстями не причастен мира Божия, какой даровал Господь ученикам Своим и который, как превосходяй всяк ум, да соблюдет души достойных (ср.: Флп. 4: 7). Сего-то мира и Апостол испрашивает Церквам, говоря: Благодать вам и мир да умножится (1 Пет. 1: 2). О если бы и нам, добре подвизавшись и низложив «мудрование плотское», которое есть вражда на Бога (ср.: Рим. 8: 7), когда душа придет в спокойное и безмятежное состояние, наименоваться сынами мира и в мире приобщиться Божия благословения о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава ныне и всегда и во веки веков! Аминь.



Взыщи мира, и пожени и. О сем мире сказал Господь: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает мир, Аз даю вам (Ин. 14: 27). Посему взыщи мира Господня и пожени и. А достигнешь его не иначе, как к намеренному гоня, к почести вышняго звания (ср.: Флп. 3: 14). Ибо истинный мир — гор?; а доколе мы связаны с плотью, неразлучно с нами многое, что нас возмущает. Посему взыщи мира, то есть освобождения от мятежей мира сего, приобрети безмятежный ум, невзволнованное, невозмущенное состояние души, не колеблемое страстями, не увлекаемое ложными учениями, которые своим правдоподобием склоняют к согласию, чтобы чрез сие приобрести тебе мир Божий, превосходяй всяк ум (Флп. 4: 7) и охраняющий твое сердце. Кто ищет мира, тот ищет Христа, потому что «Той есть мир наш», создавший оба во единаго новаго человека, творя мир (ср.: Еф. 2: 14–15)



Да не подумают, однако же, будто бы я утверждаю, что всяким миром надобно дорожить. Ибо знаю, что есть прекрасное разногласие и самое пагубное единомыслие; но должно любить добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом. И если нужно о том выразиться кратко, то скажу свою мысль: не хорошо быть и слишком вялым и чрезмерно горячим, так чтобы или, по мягкости нрава, со всеми соглашаться, или, из упорства, со всеми разногласить. Как вялость недеятельна, так удобопреклонность на все необщительна. Но когда идет дело о явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей и вообще на все, нежели приобщаться к закваске лукавства и прикасаться к зараженным. Всего страшнее — бояться чего-либо более, нежели Бога, и из-за этой боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины. Но когда огорчаемся по подозрению и боимся, не исследовавши дела, тогда терпение предпочтительнее поспешности и снисходительность лучше настойчивости. Гораздо лучше и полезнее, не отделяясь от общего тела, как членам его, исправлять друг друга и самим исправляться, нежели, преждевременно осудив своим отлучением и тем разрушив доверенность, потом повелительно требовать исправления, как свойственно властелинам, а не братьям.



Когда соединишь союзом мира сущую в тебе троицу (т. е. дух, душу и тело), тогда, как объединившийся в себе по заповеди Божественной Троицы, услышишь: блаженни миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5: 9) (1: 230).



Из всех духовных благ Апостол благожелает римлянам только радости и мира. Отвлеченно от состояния римлян, радость и мир потому паче других благ указаны, что они суть неотлучные спутники веры, осязательнее дающие себя ощутить верующему. Верующему грехи прощаются. Возьми сие в чувство, будешь чувствовать, будто гора свалилась с плеч. Как этому не радоваться? Верующий приемлется в милость Божию, в сыновство Богу и объемлется теплотой Отеческой любви Божией. Приявший сие в чувство как может не радоваться? Так с верою неразлучна радость; а с радостью и мир неразлучен: без мира и радости быть нельзя. Мир водворяется от осенения благодатью. Благодать, пришедши, подавляет, ради самоотвержения, все страсти и не дает им хода и силы. А когда страсти не в движении, тогда нечему возмущать мирного строя ни внутри, ни вне. Все тогда пребывает в естественном чине; а естественный чин есть мирное всего течение и устроение. Паче же мир оттого, что благодать с Богом соединяет, Который есть Бог мира, всюду с Собою мир приносящий.



в сердце, возлюбившем закон, нет уже места страстям. Если же нет в сердце страстей, то нечему более возмущать и покой его. Оно почивает в покое, или во многом мире.



этот мир и покой — не вялое состояние бездействия, а блаженное состояние мирно живущей жизни. Мир — плод бесстрастия; бесстрастие же восстановляет человека в естественный его чин и в первоначальное соотношение его со всем сущим. Но первоначально было определено, чтобы, сочетаваясь со всем сущим, человек от всего воспринимал притоки живительных сил, стихий, влияний. Все это и возвращает ему закон, который возлюбил он. И от Бога, и от мира ангельского, и от мира человеческого, и от природы идут к нему непрерывно благотворные влияния и воздействия и питают все его естество — и тело, и душу, и дух; питая же, удовлетворяют всесторонне, а удовлетворяя, водворяют мир, который, по причине такого удовлетворения благотворными влияниями, есть сладостный и многопитательный мир. Чем глубже мир, тем, значит, больше прибыло питательности.