Что такое «кожаные ризы»?

Основное, в чем сходятся многочисленные варианты использования этого выражения - обозначение смертности, в которую облекся человек, как во вторую природу после падения. Святитель Мефодий Олимпийский, например, утверждает, что Бог сшил ризы кожаные, как бы одевая человека в смертность. А Григорий Нисский поясняет, что если до падения человек был наг от покрова мертвых кож, то впоследствии был облечен в них и таким образом «смертность, взятая от природы существ неразумных, была божественным домостроительством наброшена на природу, сотворенную для бессмертия».

В этих, и многих других, не цитируемых здесь отрывках, замечательно то, что речь идет не о смерти, а о смертности, о новом состоянии, в котором оказался человек, о «жизни в смерти» (св. Григорий Нисский). Человек больше не имеет в себе жизни как внутренне присущего качества, которым он обладал прежде. В естественно бурлящей в нем теперь жизни больше нет благодати. Жизнь продолжается лишь до тех пор, пока откладывается смерть. Существующей собственно оказывается смерть: жизнь перерождается в выживание.

Преподобный Максим Исповедник полагал, что причины Адамова падения, состоят в поспешном стремлении создать в себе свойства Божии в противоборстве Ему, так, чтобы иметь в себе «без Бога, прежде Бога и не по Богу» то, что является исключительно Божиим, а именно - самодостаточную жизнь.

Итак, первичным значением «кожаных риз» можно назвать смертность - отсутствие подлинной жизни, которое во все времена тонко чувствующими людьми ощущалось как отсутствие смысла - или «влажную и расслабленную» (Святитель Иоанн Златоуст), или «замороженную» (Святитель Григорий Нисский) жизнь.

Лукас Кранах Старший. Мадонна с Младенцем под яблоней.

Это - принадлежность неразумной природы. Облечься в смертность для человека совпадало с облечением в неразумную природу, с приобщением к жизни бессловесного естества и усвоением с той поры его качеств. Святитель Григорий Нисский, говоря об «одетой на нас уродливой мертвой одежде, составленной из кож бессловесных существ», поясняет: «слово кожа указывает мне на формы естеств бессловесных, в которые мы облеклись, познав страсти». Далее святитель предлагает совсем ясное определение: «Это то, что человек получил в придачу от неразумного естества: половое общение, зачатие, рождение, кормление грудью, принятие и извержение пищи, постепенное взросление, старость, болезни и смерть» - т.е. то, что на современном языке называется биологической жизнью.

Было бы ошибкой думать, что этот текст относится исключительно к телу и лишь к нему сводит «кожаные ризы». «Половое общение», «рождение», «кормление грудью» и прочие стадии человеческого развития несводимы только к телесной активности; они предполагают и душевные действия или способности, также облекшиеся в «бессловесную форму» (не случайно не сказано «в бессловесное тело») и вырождающиеся в инстинкты, теряя присущую им свободу и осмысленность. Весь душевно-телесный человеческий организм претерпевает в падении некую задержку развития, сжимается и ограничивается «бессловесной формой».

Результат такого сужения - жизнь бессловесная, или жизнь по подобию неразумной природы. Богоподобные качества и способности того, что по образу, ниспали из своего естественного состояния, из той деятельности и того направления, которые были созвучны их внутреннему смыслу и прирожденной разумности; они исказились, подчинившись неразумной природе и одев человека в ее качества как в ризу бессловесия.

Человек воспринял свойства неразумной природы, проявляющиеся и действующие в нем как страсти. Сейчас достаточно отметить, что они являются составляющей «кожаных риз».

Святитель Григорий уподобляет их «скоротечной листве вещественного бытия, из которой мы - когда обнажились от подобающих нам сияющих облачений - сшили себе жалкое покрывало». В том же отрывке «листьями вещественности» названы «наслаждения и слава и преходящие почести и скоротечные радости плоти», а в другом месте - «чувственные удовольствия, гнев, чревоугодие, ненасытная жадность и подобное этому». Слава, почести, гнев не свойственны телу. Святитель Иоанн Златоуст, комментируя апостольские слова о том, что «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим.8,8), пишет: «Под именем плоти Павел и здесь разумеет не тело, не сущность тела, а плотскую и мирскую жизнь, исполненную роскоши и распутства, которая целого человека делает плотью».

Конечно, и тело облеклось в кожаные ризы. Оно стало «грубым и плотным»; ему усвоился этот «плотный, тяжелый состав», хотя в воскресении, когда в усовершенном виде восстановится его первозданное естество, оно преобразится «в нечто более легкое и воздушное», будучи воссоздано «в лучшей и совершеннейшей красоте» (Святитель Григорий Нисский).

Но важно понять, что душевные силы и сами стали «плотью» наряду с телесными. Их, вместе с телом, святитель Григорий называет «завесой сердца, то есть плотью ...плотским одеянием ветхого человека», «разумея под плотью - ветхого человека, которого совлечь и сложить с себя повелевает божественный Апостол» и которого называет плотским, или душевным в противоположность духовному (1 Кор. 2, 14; 3, 3; Еф. 4, 22; Рим. 8, 8). По точнейшей формулировке святителя Григория, кожаные ризы суть «воля плоти» (святитель Григорий Нисский).

 

Итак, все дело во всецелом овеществлении человека, в смешении его с бесконечной изменчивостью вещественных элементов, с непрестанным страдательным изменением, что делает его страстным и все его существо - «плотским».

Святитель Григорий рассматривает «кожаные ризы» в связи с «мудрованием плоти». Апостол говорит, что оно господствует в ветхом человеке, «проданном греху» (Рим.7,14). Он видит в нем «закон греховный», живущий в «членах» ветхого человека и, как второе естество, удерживающий его в плену, от которого нет избавления. «Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7,24).

Павел не пользуется выражением «кожаные ризы», но святоотеческое учение об этой реалии Библейского повествования является прямым продолжением его учения о состоянии человека после падения. Действительно, кожаные ризы - как бессловесное, страстное, мертвенное существование - это «плотские помышления» (ср. Рим.8,5-8), «жизнь по плоти», приводящая к смерти (Рим.8,12-13), «закон греха и смерти», от которого «закон духа жизни во Христе Иисусе» освобождает нас (Рим.8,2)».

Святитель Григорий Нисский отмечает, что не только тело, но и душевные страсти образуют «покрывало сердца... плотское покрывало ветхого человека». Когда он говорит «плоть», он определяет тем самым ветхого человека, которого Апостол повелевает совлечься и отложить прочь (1 Кор. 2, 14; 3, 3; Еф. 4, 22), то есть человека, которого Апостол именует «плотским» или «естественным» в противоположность «духовному». По краткой формулировке святителя Григория, «кожаные одежды» есть «плотская воля».

По материалам:

Неллас Панайотис. «Кожаные ризы».

Сайт: www .verapravoslavnaya.ru

 

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки
Alekcandrina.RU Веб-разработка и продвижение.