О неразумных попытках перевода богослужения на русский язык

Тема перевода богослужения на русский язык последнее время стала актуальной. Эта идея отстаивается в книге «Православное богослужение: русифицированные тексты Вечерни, Утрени и Литургии». Начну обзор этой книги по порядку. На обложке книги помещена большая цитата из писем святителя Феофана Затворника. И вот уже здесь мы имеем дело с обманом, фальсификацией. Приводится цитата, где святитель Феофан говорит о необходимости нового перевода богослужебных книг для того, чтобы текст был более понятен. По контексту издания подразумевается, что речь идет о переводе на современный русский язык. На самом деле святитель Феофан говорит совсем другое. В том же самом письме святитель Феофан поясняет свою мысль: «Перевесть не на русский, а на славянский язык, и благоговейно, и понятно». Святитель Феофан хотел, чтобы богослужебные тексты были не только понятны, но и благоговейны. То, чего как раз нет в исправленном варианте.

Надо сказать, что наше священноначалие очень быстро прислушалось и постаралось осуществить эту мысль святителя Феофана. Уже в начале XX века у нас появились вновь отредактированные, несколько русифицированные богослужебные книги. И вот тут надо отметить очень важный факт: эти новые богослужебные книги не были приняты церковным народом. Ввиду известных катастрофических событий, книгопечатание на некоторое время вообще прекратилось и в употреблении осталось все-таки больше книг старого издания. А потом, когда у нас, наконец, появилась возможность печатать богослужебные книги (то есть начиная с 70-х годов), наша Церковь уже перепечатывала те книги, тот вариант текста, который был всеми принят и всем желанен, а именно те книги, которые существовали до этой «справы» начала XX века.

Но перейдем к самому тексту. Вот Великая ектения. Сразу же здесь обращает на себя внимание множество того, что на театральном языке называется «отсебятиной». (В театре, хотя там произносятся всего лишь человеческие слова, любой актер и любой зритель хорошо понимает, что очень недостойно, когда Шекспира или Пушкина какой-нибудь артист начинает корежить по своему усмотрению). В данном случае слово «отсебятина» вполне уместно.

Мы видим, что очень важные слова в тексте выбрасываются. Например, молитва о Патриархе произносится таким образом: «О святейшем патриархе Алексие II», или же со вставкой: «О епископе нашем святейшем патриархе Алексие II».

Конечно, мы знаем, что в городе Москве Святейший Патриарх есть, кроме всего прочего (а может быть, и в первую очередь) епископ града Москвы. Но мы молимся о нем не только как о нашем московском епископе, но и как о Первоиерархе нашей Русской Православной Церкви, а поэтому, по древним образцам, Собор 1917–1918 гг. ввел именование Святейшего Патриарха «великим господином и отцом». И выбрасывать эти слова из Богослужения никто не имеет права.

Далее следует молитва о «достойном пресвитерстве» – вместо «честнем пресвитерстве». Я понимаю, что слово «честный» перевести на русский язык довольно трудно, но совершенно очевидно, что «честный» и «достойный» — это совершенно разные понятия. «Честный» — этот тот, кому воздается честь. Не считая себя достойными священниками, исповедуя свое недостоинство, мы молимся «о честнем пресвитерстве», народ Божий молится о нем, потому что народ, несмотря на все наше недостоинство, воздает честь своим пастырям, своим священникам. А в исправленном варианте эта молитва «о достойном пресвитерстве» звучит каким-то таким «эксклюзивным» образом. Произносится молитва «о достойном пресвитерстве», подразумевая, что о недостойных и молиться нечего. То есть здесь очень грубое искажение смысла церковной молитвы.

В прошении «о стране» почему-то во всех местах отсутствует моление «о воинстве». Я думаю, что сегодня, когда наше воинство, неся свое героическое служение, проливает кровь, мы просто обязаны молиться о нем.

Вместо «о благорастворении воздухов» мы читаем такое замечательное выражение: «о благодатной погоде». Здесь уже грубая ошибка богословского характера, потому что любой семинарист знает, что благодатью называются сверхъестественные дары Божии. Мы молимся об этих дарах, но мы молимся также о естественных дарах Божиих, одним из которых является «благорастворение воздухов». И вот это славянское выражение, может быть, особо актуально звучащее в наше время, когда все так озабочены известными экологическими проблемами, — это замечательное выражение заменяется богословски-безграмотным и каким-то мещански-легкомысленным выражением «о благодатной погоде».

И возглас после мирной ектении: «Ибо Тебе принадлежит вся слава, честь и поклонение». По-славянски: «Яко подобает Тебе». Опять-таки здесь подмена понятий. «Принадлежит» — то, что дано, «подобает» — это то, что должно быть. Все должны воздавать всякую славу, честь и поклонение Богу. К сожалению, не все это делают. И в славянском возгласе есть призыв, который совершенно отсутствует в так называемом русифицированном, а на самом деле – просто переводном варианте.

Русифицированный текст на самом деле представляет собой перевод, из которого изгоняется все славянское, все мало-мальски напоминающее славянский язык. В русском языке обычно ударение не проставляется. Но в этой книге ставится ударения там, где славянское ударение не совпадает с русским, как бы настаивая на том, чтобы ударение было обязательно как в современном русском языке и ни в коем случае не так, как мы это слышим по-славянски. Например, «придите, поклонимся», но ни в коем случае, не «поклонимся». Во всех случаях проставляется двоеточие над «е», даже в имени Фекла, хотя непонятно, почему такая непоследовательность. Если Фекла превращается в Фёклу, тогда надо Иоанна превратить в Ивана, и Сергия — в Сергея.

Систематически устраняются или заменяются на русские эквиваленты все славянские формы. Иногда это приводит к невразумительности, текст становится совсем непонятным. Там, где в одной из молитв вечерни говорится о «Едином Благом и Человеколюбивом Боге», данный текст звучит таким образом: «воспеваю Тебя, одного благого и человеколюбивого Бога нашего». Какое значение имеет здесь слово «одного» — непонятно.

Что еще можно сказать? Например, молитва главопреклонения на вечерне в новом переводе: «Воззри на народ Твой». На самом деле по-славянски: «на рабы Твоя». Это очень характерная замена, потому что слово «раб» вызывает как бы чувство стыда, стеснения у современного модерниста, он старается его устранить. Я не могу сказать, что это слово удалено повсюду, но в некоторых местах, так же как в том, которое я процитировал, оно заменено чем-то другим.

Мы рассмотрели только тексты вечерни. Объем статьи не позволяет подробно разобрать переводы утрени и литургии, в которых содержится огромное число странных и безграмотных выражений, совершенно неприемлемых для слуха церковного человека и искажающих смысл православного Богослужения.

Церковь Христова знает нашу традиционную Литургию и не знает литургии модернистской, где не только все переводится кое-как на современный русский язык, но и очень часто производится замена правильного на неправильное, происходит духовное искажение смысла Богослужения.

По материалам статьи протоиерея Валентина Асмуса.

Сайт: mexalib.com

 

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки
Alekcandrina.RU Веб-разработка и продвижение.